Трамвай
|
Он везет
одиннадцать свиданий,
Две разлуки,
сумочку в руке,
Семь портфелей,
восемь опозданий.
И жука
на чьем-то пиджаке.
Он спешит.
И множит громыханье,
Режет вечер,
молод и жесток.
Он звонит -
и тотчас расстоянье
Без оглядки
мчится на звонок.
Он везет
закутанное пенье,
В серых брюках
едущий доклад.
Пьяный нос
(в обратном направлении),
Женских глаз
лукавый виноград.
Он везет
намотанное время
Всех часов -
карманных и ручных,
Он спешит
в гудящей теореме
Доказать
величие прямых.
Наступили летчику на ногу,
Как обидно
другу облаков.
Пролагая
торную дорогу,
Прется танком
шар семи пудов.
А трамвай
быстрее режет вечер.
Хорошо
и мчаться и звенеть, -
И углы,
и улицы навстречу
Подбегают
ближе посмотреть.
Он везет
толстовку на собранье,
Двух влюбленных -
в марево луны.
Мне влезает
на ноги, как зданье,
Существо
трехспальной ширины.
За подножку
уцепилось лето
И роняет
звезды от толчков...
- Дайте мне, кондуктор,
два билета:
Для меня
и для моих стихов.
1932
Юрий Казарновский (1904-1960?)
Биография
|
P.S.
Эх, молодость... Комсомольский поэт Юрий Казарновский был великий озорник - так отзывался о нём Д. Лихачев. Впрочем, добавлял - "насколько это возможно в лагерных условиях". Ибо арестованный в конце 1926 г. Казарновский с 1928 по 1932 год пребывал в лагере на Соловках... Повторный арест последовал в 1937 году. Освобождённый ещё при жизни Сталина, Казарновский, полубезумный запойный бомж в крошечных калошах (отрубил себе топором отмороженные пальцы), был мало похож на дамского любимца послереволюционных лет.
Говорят, Юрий Казарновский был последним человеком, который видел живым Осипа Мандельштама. Кто был последним, видевшим ЖИВЫМ Казарновского? Я не имею в виду приблизительно лишь известную дату его физической смерти - последние минуты поэта до того, как рассудок покинул его... кто разделил их с ним?..
|
|