Сон

Мне грудь пробила вражья пуля.
Один лежал я на земле.
Все лица растворились в гуле,
Растаяли в свинцовой мгле.

Гляжу - ни дерева, ни хаты.
Гляжу - все вымерло кругом.
А ведь цвело, цвело когда-то,
Стоял когда-то отчий дом.

Все выжжено бедой-пожаром;
Нас пересилили враги…
Скорбь нá сердце легла угаром,
За дымом не видать ни зги…

Но усомниться я не смею,
Утратить веру не могу,
Что мы дадим отпор злодею
И нанесем разгром врагу.

Здесь лишь один я побежденный,
Убитый, здесь лежу в пыли.
Глядите - красные знамена,
Как маки, буйно расцвели:

Единой волею ведомы,
Как птицы, рвутся в небеса.
Вы слышите - грохочут громы:
Звук битвы, боя голоса!

Все ближе, ближе легионы…
И звон мечей, и блеск зари…
Их тысячи и миллионы
Идут! Идут богатыри!

И ярким пламенем пылают
Огни походов и побед.
Еще напор - и побеждают…
Противнику спасенья нет!..

Ничто бойцов не остановит,
Для них на свете нет преград.
Колокола в честь нашей нови
Уже торжественно гудят.

И все мечтанья все стремленья
Свершились. Так замри, волна.
Дороги все, все достиженья
Теперь открыты нам сполна.

И сладкозвучные напевы
Меня уводят в райский край.
И я иду!..
Я к вам - но где вы?
А сердце шепчет - умирай…
…………………………..
Очнулся я. Бессильно руки
Сжимали грудь. Из раны кровь
Текла сквозь пальцы. Снова муки,
Боль обжигающая - вновь.
Надежды нет, я это знаю,
Недолго жить осталось мне…
Но тайная мечта живая
Все ж притаилась в глубине
И примиряет с близкой смертью:
- О, как хотел бы умереть я
В тот самый миг, в тот дивный взлет,
Когда мой вещий сон заветный,
Лучистый яркий многоцветный
Мне вживе наяву придет!

1918

Иван Кулик (1897 – 1937)

Биография


P.S.

Иван Кулик, поэт, на мой взгляд, весьма посредственный, был тем ещё живчиком.

Еврей с семиклассным образованием, писавший в большинстве своём на украинском языке, не только с ранней юности окунулся с головой в революцию, но и сумел вынырнуть из того кровавого омута на высшие партийные посты Советской Украины.

Израиль Юделевич Кулик возглявлял с 1934 года Союз советских писателей Украины и на момент ареста являлся членом ЦК ВКП(б) и ЦИК УССР! Была в его активе и нелегальная работа, и дипломатическое поприще консула в Канаде, и многое другое.

А ещё были у Ивана высокопоставленные друзья - Николай Бухарин (с которым они в 1917 году вместе вернулись в издыхающую Российскую империию) и Николай Скрипник. С таким, как сейчас сказали бы, "бэкграундом" судьба литературного партийца была предрешена.

"Петь" Кулик начал уже на первом допросе 27 июля в 1937 года... видимо, хорошо знал своих. Вот немного о методах работы одного из его следователей (допрос бывшего начальника отделения 5-го отдела УГБ УНКВД по Харьковской области З. Щеголевского):

"Перцов, обращаясь ко мне, сказал, что я являюсь чуть ли не руководителем украинского сионистского центра, а в Харькове – областного сионистского центра, и что в этом меня изобличает целый ряд показаний, и по этому вопросу я должен дать показания. Я ответил Перцову, что я не виноват, что он меня знает по совместной работе с 1932 г. как порядочного человека. Перцов тут же ударом опрокинул меня со стула на пол и стал избивать ногами, а Крюков[4] взял с подоконника принесенную им дубинку и ею меня избивал. Перцов бил носками сапог по всему телу и когда меня стошнило от побоев, то Перцов начал тыкать лицом во рвоту". [1]

Должен отметить, что показания свои Иван Кулик дал на людей, которые уже сидели - Кость Котко, Остап Вишня, Миха́йло Ялови́й. Может быть, таким образом он пытался уберечь людей, находившихся на свободе?

Погибли почти все. Живым из лагерей вернулся Остап Вишня, остальных убили. Как, впрочем, и Ивана Кулика (английского шпиона и украинского националиста). Палача Кулика В. Сты́рне расстреляли буквально через месяц, садиста Д. Перцова арестовали через год (сгинул в лагерях, не реабилитирован).


[1] Давид Перцов