№ 106062800456
| Песня палача |
|---|
|
Как мне было тепло, согреваться улыбкой твоей, Целовать океан из твоих настороженных глаз И с ресниц убирать надоедливый пух тополей Утешая себя, что не мной отдаётся приказ. Как мне было светло у костра, где сжигали вдвоём Мы частицы души, отрезая дорогу у тьмы, Открывая в пути незнакомый Земле окоём, Возлагая тела на поля, обнимая холмы. Как мне было легко наслаждаться твоей наготой! Ты бросалась в любовь не колеблясь, до самого дна, Возвышая её целомудренной той простотой, Что струила лишь ты, в целом мире лишь только одна! Мы купались в любви, мы забыли почти обо всём; Осторожных друзей возвращала ненужный совет И тянула меня поскорее упасть в чернозём, И луны погасить ты просила пронзительный свет. Кто ж из нас виноват, кто же тёмные сбросил очки? Только это не скрыть - среди серой, бесцветной толпы Бушевали огнём разноцветные наши зрачки, Непонятно дразня и в восторг погружая столбы! Мой соперник и брат, сослуживец, коллега и враг, Собутыльник и друг отозвал в тишину покурить, Тёмно - красным глазком указал в темноте на овраг И спокойно сказал, что он может покой подарить. Он сказал - хоть сейчас я могу избавленье принять, Полоумный палач, бесполезный опричник и кат: Кто не может друзей и хозяйскую ласку понять Подставляет лицо под удары земли и лопат! Говорил, что не мной, что не мне и совсем не для всех Укорял и сулил, искушал, предлагал и жалел: Но сочился из глаз неприметный, предательский смех И пергаментный лоб непробитой мишенью желтел. Я нутром ощущал, я предчувствовал: это не всё, Так легко не уйти - и пружинно готовый к броску Как взаймы попросил: "Пожалейте, оставьте её!" И дрожала губа, и глаза излучали тоску. Он смеялся в лицо, хохотал не скрываясь, до слёз Или плакал навзрыд - даже сердце умолкло во мне: Пламенели в песке очевидные ленты колёс, Грозовыми словами являясь на вещей стене! Это было легко - погасить его словно свечу, И знакомая дрожь захлестнула пьянящей волной... Но почудилось вдруг, что я буд - то куда - то лечу, Открывая седьмые ворота холодной спиной. Я не помню, где был, но срывая седьмую печать Ненароком взглянул на разверстую зыбкую даль: И ударило в грудь, и я понял, и начал кричать - Почему погружают в живот холодящую сталь! И познал я в тот миг одиночества жуткий секрет, Расставания боль и потерь неизбежное зло, Колотился в виске позабытый когда - то совет, Отдавалось в локте и сплетение огненно жгло... Как мне было темно возвращаться в покинутый ад! В непроглядной ночи, незнакомой, безлунной, иной Испоганенный рай, разорённый рутиной засад, Укоризненно щурился светлой своей стороной. Это было как смерть - улыбаться друзьям и молчать, И порывы гасить, и усмешки спиною держать, И покончить нельзя, и грехи не пускают начать, Оставалось одно - пережить и курок не нажать. Относительно всё, появились и дом, и семья, И работы азарт - но внезапным, непрошенным днём Отрезвляет меня не кромешная служба моя, А седьмая печать, и знакомый уже окоём... 1999 - 2000
|